Елена Дементьева: “Я ушла с чувством легкого голода. Но не вернусь”

22.12.2011

Мы встретились с Леной в обычной городской кафешке, на удивление плотно забитой оголодавшими гражданами, несмотря на ранний час. Я даже испугалась, что интервью вообще сорвется, если к нашему столику оперативно выстроится очередь поклонников звезды, жаждущих заполучить ее автограф. Однако даже молоденькая официантка не поверила своим глазам, увидев эффектную блондинку, так похожую на Дементьеву!

А может, дело было просто в полном отсутствии внешней звездности? Лена прекрасно выглядела без всякого макияжа. Но больше всего она удивила своим благостным настроением и глубокой внутренней умиротворенностью.

Ни тени ностальгии или печальной задумчивости. В голове не укладывалось, что это та самая Дементьева, которая так решительно и спонтанно закончила теннисную карьеру...

И как только нам принесли заказ какой-то легкий десерт, зеленый чай и латте, я тут же обрушилась на Лену с вопросами:

Признайся, ты ожидала, что столько людей будут плакать, когда ты вдруг объявишь о своем решении уйти из тенниса?

Не ожидала абсолютно. Более того, я же вообще не собиралась все это делать так публично и торжественно. Но мама сказала, что после стольких лет в спорте уйти не попрощавшись как-то неправильно. И я с ней согласилась. На самом деле мама была единственным человеком, которого я готовила к этому событию заранее. Потому что ей мое решение далось намного тяжелей, чем мне самой.

Надо же, и это несмотря на то, сколько нервов она тратила каждый раз во время твоих матчей. Иной раз просто смотреть было невозможно так она переживала...

А каково было мне! Я же видала все это с корта и уже начинала больше нервничать за маму, чем за исход игры. Говорила ей: ну пожалуйста, хотя бы в этот последний сезон, попробуй не волноваться просто наслаждайся теннисом. Но она так и не смогла. И, что самое удивительное, ей уже сейчас всех этих эмоций и волнений не хватает. Наверное, всей нашей семье их будет не хватать. Однако мое решение было полностью осознанным. Я ушла с чувством легкого голода. Я еще не наелась теннисом, не успела его возненавидеть. Это самое главное. Вспоминаю, например, как уходил Женя Кафельников...

Который, кстати, так и не позволил Шамилю Тарпищеву официально и красиво отметить окончание его карьеры.

Ну да, а сам Женя потом несколько лет даже ракетку в руки не брал. И вот только совсем недавно стал играть ветеранские турниры, выиграл вместе с Медведевым Ролан Гаррос и был так счастлив. Слава богу, любовь к теннису к Жене вернулась. А я так боялась ее потерять! Я ведь на самом деле играла этот сезон только ради того, чтобы последний раз попытаться выиграть чемпионат Франции, а потом уже просто по инерции доигрывала сезон. Я ведь чуть ли не с детства репетировала речь, которую скажу после победы на самом любимом моем турнире, не зря же заканчивала французскую школу Но, увы, этой речи я так и не сказала...

Так, может, стоило дать себе еще один шанс на следующий год?

Я считаю, что все в жизни надо делать вовремя. А 30-летняя женщина, которая круглый год мотается по турнирам, по-моему, это уже как-то не серьезно.

А как же 40-летняя Дате-Крумм? Такое ощущение, что она только все больше входит во вкус.

Так у нее какой перерыв огромный был 7 лет. А я-то все это время играла...

Как мама, Вера Семеновна, отреагировала на твое решение, когда о нем узнала?

Не скрывала, как трудно ей будет свыкнуться с этой мыслью. Но, мне кажется, это и есть высшее проявление родительской любви в определенный момент суметь отпустить ребенка, как бы ни было тяжело.

Как ты думаешь, что заставило такую красивую энергичную женщину, как твоя мама, по сути отказаться от собственной жизни и посвятить жизнь тебе?

Думаю, огромная любовь. И еще ее захватил теннис. Родителем он вообще всегда очень нравился. Правда, изначально нас с братом отвели на корт просто для общего развития. Но когда у меня стало что-то получаться, отношение изменилось. Вообще-то брат был гораздо талантливей меня. Но талантливые люди любят играть на счет, иначе им не интересно. А я всегда любила работать и была очень исполнительной. Поэтому родители и решили, что спортивную карьеру буду продолжать только я. Меня потом часто спрашивали, ревновал ли брат к моим успехам, к тому, что семья фактически стала жить моей жизнью. Так вот никогда. Все на самом деле сплотились вокруг моего тенниса, как единый организм. И поддерживали меня во всем. Но все это делалось искренне, и ни о какой зависти или ревности даже в принципе речи быть не могло.

Невольно возникает ассоциация с Динарой и Маратом Сафиными. Их, кстати, тоже часто пытали по поводу братско-сестринской ревности в теннисе.

Мне всегда очень нравилось в Динаре ее стремление доказать всему миру, что она не только сестра Марата. И ей это удалось!

У вас с Динарой столько общего в ваших теннисных судьбах. Она ведь тоже несколько раз уступила в знаковых финалах и на Олимпиаде в Пекине, и дважды подряд на Ролан Гарросе.

Мы с Динарой много разговаривали об этом. Я считаю, давление на нее в то время было слишком велико. От нее не просто ждали, от нее ТРЕБОВАЛИ тех побед. Постоянно писали о том, что она стала первой ракеткой мира незаслуженно, не выиграв ни одного турнира Большого шлема. Как будто другие турниры, в которых участвовала вся первая десятка и которые Динара выигрывала, ничего не стоили! Я ей так и сказала: Ты даже не обращай внимания на то, что кто-то о тебе скажет или напишет! Ты стала первой ракеткой мира, вошла в историю случайно такие вещи не происходят. В конце концов, ты же обыграла всех сильнейших! Так что я абсолютно не сомневаюсь, что Динара вернется на прежний уровень. Тем более что сейчас она вовсю готовится к предстоящему сезону в Аргентине, с новым тренером. Мне кажется, у них очень удачный получился тандем.

Здорово, что вы так поддерживаете друг друга, несмотря на то, что столько лет соперничали на корте. А можешь рассказать, что все-таки с тобой произошло в финале Ролан Гарроса-2004, когда ты фактически без боя уступила Насте Мыскиной? Мы тогда смотрели этот матч в Сочи с Шамилем Тарпищевым и несколькими нашими тренерами, и никто не мог понять, что происходит, тебя как будто не было тогда на корте...

Да, как будто не было. Наверное, слишком сильно хотелось победить. И, главное, я ведь выспалась прекрасно накануне, хотя все обычно считают, что игроки непременно успевают перенервничать накануне таких матчей, не могут заснуть и к началу игры перегорают. Но ведь со мной-то ничего подобного не было. Я прекрасно себя чувствовала. И уже только в раздевалке перед выходом на корт у меня вдруг резко свело живот, так что не могла дышать. Ко мне тогда Мартина Навратилова подошла. Сказала, что сразу поняла, что со мной происходит. Посадила меня на скамейку и стала успокаивать: Подумаешь, первый турнир Большого шлема! Все будет отлично! Но, как видно, слишком сильным оказался для меня тот стресс...

И тем не менее, после такого разочарования когда мечта всей твоей жизни была так близка, но не сбылась, ты нашла в себе силы отметить тот финал вместе с победительницей и соотечественницей Настей Мыскиной. Это был на редкость мужественный поступок, его потом весь теннисный мир обсуждал. Помнится, когда Линдсей Девенпорт проиграла Винус Уильямс решающий матч Уимблдона, я спросила ее, могла бы она так же отметить тот американский финал вместе с соотечественницей, и Линдсей честно сказала: Нет!.

Просто в Америке по-другому, как мне кажется, настраивают игроков. Там соперник это прежде всего соперник. У нас было не так. Все-таки мы с детства вместе ездили по турнирам в плацкартных вагонах. Наш год, 81-й, вообще очень сильный был мы с Настей, Аня Курникова, Катя Сысоева. На той конкуренции мы и выросли.

Наверное, это все же не случайность, что в Бельгии были Ким Клейстерс и Жюстин Энен, в России Мыскина и Дементьева, в Штатах сестры Уильямс и Линдсей Девенпорт...

Только вот в Дании вдруг появилась одна-единственная Каролин Возняцки и всех обыграла! (Лена лукаво улыбнулась.)

Если уж мы говорим о внутренней конкуренции: помнишь, как после поражения в финале US Open, того же 2004 года, от Светланы Кузнецовой тебя потом стали постоянно попрекать так называемым комплексом финалов?

Которого на самом деле у меня никогда не было!

И ты всему миру доказала это, когда выиграла Олимпийские игры первая среди наших теннисисток за всю отечественную историю! Скажи, а тебе морально не тяжело было жить в Пекине отдельно от всех остальных наших игроков, не жаль было лишиться особой атмосферы Олимпийской деревни?

Я уже успела насладиться этой атмосферой дважды и в Сиднее, и в Афинах. Тогда многие ребята приходили к нам отмечать свои победы. И с одной стороны, хотелось от души разделить их радость, но с другой-то на следующее утро надо было выходить на корт. И одно дело, когда тебе 19 лет или двадцать с хвостиком, и не так уж важно спал не спал. И совсем другое, когда тебе 27, и организм восстанавливается уже совсем не так.

А в отеле высыпаться удавалось?

Отчасти. Хотя гостиница оказалась на редкость ужасной. Дело в том, что я изначально просила организаторов разместить меня поближе к корту. При этом не требовала ничего особенного, шикарного. В итоге меня поселили в настоящую конуру. В номере размером с клетку была кровать, на которой я просто не помещалась. И все-таки там была возможность остаться в тишине и хоть отдохнуть немного морально и физически.

Удивительно, как здорово на тех Играх выступила Вера Звонарева, хотя попала в команду буквально в последний момент, когда окончательно отказалась Шарапова.

Да, очень здорово! Верочка вообще молодец. Я с ней много сейчас общаюсь. Мне нравится, что она серьезно относится к учебе, что у нее много интересов помимо тенниса.

Что характерно, она ведь в этом году, как и ты в 2004-м, дважды доходила до финалов турниров Большого шлема и тоже в обоих матчах уступила. Тебе как-то удалось ее поддержать?

Надеюсь, что да. Хотя на самом деле Верочка сама меня поддержала и очень растрогала, когда заплакала после моего заявления об окончании карьеры. И вообще наши девочки написали мне СМСки с очень добрыми словами. А Динара Сафина просто поразила настолько проникновенное и теплое прислала письмо...

Я на самом деле восхищаюсь мамой Динары и Марата Раузой Ислановой. Столько, сколько она отдала своим детям, мало кто мог бы отдать. Когда она нашла в себе силы отправить 14-летнего Марата в Валенсию одного, понимая, что иначе никакой карьеры у него не будет, не представляю, чего ей это стоило. Она на редкость трепетная мама, и очень сильная. Другая бы такую разлуку не пережила...


Сегодня Президент РФ Дмитрий Медведев вручает Елене Дементьевой государственную награду. А вечером приглашает на ужин в числе лучших спортсменов России. Фото: Наталия Губернаторова.

Вот слушаю тебя и удивляюсь. Неужели правда между российскими теннисистками такие теплые отношения, несмотря на соперничество?

Ну, на самом деле это накладывает отпечаток, как бы хорошо ты к человеку ни относился. Я, например, не верю, что можно сидеть и задушевно общаться с соперником накануне матча, обсуждая в подробностях, что там у кого болит.

В это-то больное место можно на следующий день и получить...

И такое возможно.

Хотя та же Янкович, например, иной раз специально изображает больную, а потом преспокойно доходит до финалов и выигрывает турниры. Или можно вспомнить Мари Пирс, которая своими бесконечными медицинскими перерывами доводила соперниц до нервных срывов.

В женском теннисе это обычное дело. У каждого свои способы достижения цели. Мне такие вещи никогда не были нужны. А кому-то, может, нужны, что ж тут поделать.

Что ты почувствовала, когда Тарпищев предложил тебе должность вице-президента Федерации тенниса России?

Я не сразу согласилась, потому что не очень понимала, чем могу быть полезна федерации. Но, надеюсь, Шамиль Анвярович поможет мне в этом разобраться.

Насколько я знаю, ты рассматриваешь вариант с работой в спортивной журналистике.

Да, мне кажется, это интересно. Я задумалась об этом благодаря Анне Владимировне Дмитриевой. Уникальный пример того, как после успешной спортивной карьеры можно найти себя в совершенно другой профессии. Однако я не хочу приходить в эту новую для меня область дилетантом, поэтому сейчас учусь в педагогическом университете на факультете журналистики. Ради лекций каждую неделю приезжаю из Питера, где сейчас живу.

К образованию, насколько я знаю, ты всегда очень серьезно относилась. Кстати, как тебе все-таки удалось окончить такую сильную французскую школу с вашим-то бешеным графиком тренировок?

Сама не представляю! В предпоследнем классе я уже не выдерживала таких нагрузок. Чувствовала, что больше не могу, сил на все не хватало. Умоляла маму, чтобы она позволила мне выбрать что-нибудь одно: или школу, или теннис. Но мама сказала, что теннис бросать нельзя ни за что. И школу я тоже должна окончить во что бы то ни стало. Таким был ее вердикт. И сейчас я ей безумно за это благодарна.

За твой прекрасный французский парижская публика тебя просто обожает!.. А помнишь, как вы выиграли финал Кубка Федерации в 2005-м, который тогда впервые проводился на твоем любимом Ролан Гарросе, да еще на главном корте Филиппа Шатрие? Ты тогда принесла российской команде три победных очка. Сначала обыграла Амели Моресмо и Мари Пирс в одиночках, а потом вы в паре с Динарой Сафиной разгромили могучий тандем этих француженок в трехсетовой битве и решили исход встречи в пользу России.

Это на самом деле такое счастье играть Кубок Федерации. И я хочу призвать всех наших юных теннисисток: Девочки, никогда не отказывайтесь играть этот турнир! Такой редкий шанс почувствовать, что такое команда в нашем, глубоко индивидуальном виде спорта.

Ты относишься к людям, которые не любят публичности, не стремятся попасть на обложки глянца. А между тем, теннис в каком-то смысле мировой подиум.

Действительно, моей целью никогда не было попадание на обложки глянцевых журналов. Но теннис сегодня не только корт. Это интервью, фотосессии, светские мероприятия... Все это было частью моей работы.

Ты всегда удивляла своей мягкостью, интеллигентностью, и в то же время в тебе чувствовался жесткий волевой стержень в том, что касается личных принципов или принятия решений.

Так меня воспитала мама.

Ты всегда была маминой дочкой, но отнюдь не маменькиной дочкой, несмотря на стальной характер Веры Семеновны...

Просто одних детей сильные родители подавляют, а других, напротив, делают сильней. Наверное, я отношусь ко вторым.

По сути всю сознательную жизнь ты провела рядом с мамой. Признайся: уже задумываешься о том, чтобы самой стать мамой?

Чтобы стать мамой, для начала надо как минимум выйти замуж! смеется Лена.

Не думаю, что это может стать проблемой для такой интеллигентной и красивой девушки, как ты.

Спасибо, конечно, но пока я все-таки ощущаю себя больше дочкой, и мне это нравится. Наверное, почувствовать себя мамой можно только тогда, когда появится ребенок. Ким Клейстерс, с которой мы очень хорошо общаемся, сколько раз мне говорила: Ты только роди ребенка и забудешь все свои 22 года в теннисе!.

Ну да, а потом вернешься в теннис и выиграешь парочку турниров Большого шлема, как она! А заодно и итоговый чемпионат WTA.

Я вот тоже смотрю на Ким и поражаюсь. Но таких, как она, единицы.

Однако ты сама сказала, что уходишь из тенниса с чувством легкого голода, а голод рано или поздно захочется утолить: вспомни ту же Линдсей Девенпорт, или Мари Пирс, или Жюстин Энен. Они ведь тоже били себя в грудь, когда уходили из тенниса. Говорили, что не вернутся ни за что. Однако вернулись, и как достойно!

Что касается меня, то я могу сказать однозначно: я не вернусь.